Ферапонтов Белозерский Богородице-Рождественский монастырьСтраница 3
Оправиться от польско-литовского нашествия монастырь так и не смог, хотя каменное строительство в нем продолжалось на протяжении всего XVII века. Доходы его в это время существенно сократились сравнительно с прошлым столетием, многие его богатые вкладчики и благотворители сами оказались разорены. В первой половине XVII века обители принадлежало два погоста, четыре села, два сельца и более пятидесяти деревень. Крестьяне платили монахам оброк хлебом и деньгами, но из-за всеобщего оскудения, явившегося следствием Смутного времени, оброк этот был очень и очень скромен. К концу столетия ситуация не исправилась, а даже наоборот. Так, в 1627 году в монастырской казне было «41 рубль 6 алтын 3 деньги», а в 1673 году — «4 рубля 9 алтын и 2 деньги». Причиной столь серьезного материального упадка послужил большой пожар, случившийся в 1666 году. В иные месяцы, как указывает автор обстоятельной книги о Ферапонтовом монастыре И. Бриллиантов, монастырский казначей принужден был занимать деньги у Патриарха Никона, находившегося в то время здесь в ссылке. Сам Никон также отмечает скудость монастыря: «Жизнь в Ферапонтовом монастыре скудная, вотчинка за ним небольшая, крестьянишки обнищали до конца».
В 1764 году, роковом для многих монастырей, обитель прп. Ферапонта не закрыли. Правда, в списке уцелевших «штатных» монастырей он занял последнее место. А в последующие годы здесь даже были предприняты некоторые ремонтные работы. Но в 1798 году монастырь все же расформировали. Монахов расселили по другим обителям. В древнем Ферапонтовом монастыре образовался приход.
В 1903 году монастырь стараниями игумений Таисии и с благословения отца Иоанна Кронштадтского возродился в качестве женской обители. К 1906 году в нем было уже 66 насель-ниц. Но недолгим оказался «второй век» монастыря. В 1918 году большевики расстреляли игуменью Серафиму (она приняла мученическую кончину вместе с епископом Варсонофием (Лебедевым)), а в 1924-м завершили разгром монашеской общины, изгнав из него всех сестер. Вскоре в монастыре открылся музей, но вплоть до середины 1970-х годов практически никакой реставрационной и — тем более — научной работы в нем не велось. Сейчас в монастыре по-прежнему музей, являющийся филиалом Кирилло-Белозерского музея-заповедника. Для богослужений верующим отдана над-вратная церковь.
Почти все древние святыни Ферапонтова монастыря сохранились до наших дней. Сейчас большинство из них представлено в экспозиции Музея фресок Дионисия.
Вот уже на протяжении нескольких десятков лет в Ферапонтовом монастыре находится музей. За эти годы проделана большая работа по исследованию и сохранению памятников монастыря — прежде всего, ценнейшего ансамбля фресок Дионисия в соборе Рождества Богородицы. В храме поддерживается сейчас особый температурный и влажностный режим, препятствующий разрушению красочного слоя. Фрески Дионисия привлекают в Ферапонтов монастырь множество туристов и паломников из России н других стран мира.
Ситуация такова, что о возобновлении монашеской жизни в древней обители пока речи не идет. Поэтому гостю надо быть готовым к тому, что те святыни ее, которые сохранились до наших дней, представлены посетителям монастыря-музея в качестве выставочных экспонатов. Исключение составляют, пожалуй, лишь мощи ирп. Мартиниана, которые покоятся в церкви, на том же месте, что и прежде. Однако церковь-усыпальница при. Мартиниана также является музейным объектом, поэтому для посещения ее необходимо приобрести билет. Кроме того, подлинная рака преподобного «перекочевала» в музейную экспозицию, расположенную в трапезной палате. В церкви ее заменили простым деревянным ящиком в форме раки.
Интересные материалы:
Христианские секты в современной Удмуртии
Великий Октябрь и последующие события в стране оказали существенное влияние не только на православную церковь и различные толки «старой веры», но и на целый ряд сектантских организаций, которые существовали на территории Удмуртии. Подобно ...
Кельтские обряды и культы
Практически каждое сословие обширно практиковало большое количество всевозможных обрядов, причем эти обряды явно выходили за рамки чисто практических земледельческих или иных действий. Это скорее было нечто более общее, и, вероятно, кельт ...